купить кейк попсы

Стихи

Владимир Заляжных

ПАТРИК ГОРДОН

Часть 3
1
А Гордон Петром был замечен давно,
царь рвался Европе навстречу,
хотел знаменитое сделать окно,
и Гордон стал друг и советчик.
Для третьего Рима настала пора -
страну, что жила понемногу,
схватила железная лапа Петра,
погнала в другую дорогу.
Теперь для начала расклад был таков:
татарам и туркам на горе
два раза ходили на крепость Азов,
чтоб выйти в Азовское море.
Но турки умели ещё воевать:
оправясь от Венской досады,
ещё показали военную стать,
отбились от первой осады.
И царь от Азова на время ушёл,
но это его не смущало,
вторую осаду хитрее повёл -
посредством подвижного вала.
Насыпали вал, подсыпали земли,
размеренно, тихо и твёрдо
победным манёвром на крепость пошли,
и автор затеи был Гордон.
Галеры отрезали с моря Азов,
борьба превратилась в нелепость,
почётная сдача - конец был таков,
и турки оставили крепость.
Победа большая, татарам забор,
Стамбул вообще озадачен,
но Пётр, понимая, что войско слабо,
решил всё устроить иначе.
Сначала учиться, без знаний - кустарь.
с Европой устроили просто:
под видом урядника царь-государь
поехал с Великим посольством.
2
Страна соскочила со старой стези,
менялись и сущность, и формы.
Конечно же, многим тогда на Руси
пришлись не по вкусу реформы.
София интригу плела, и не зря:
стрельцам при Азове досталось.
Решив - подменили в Европе царя,
четыре полка взбунтовалось.
Стрельцы на Москву свой направили ход,
имея простую программу:
Софию на трон, иноземцев в расход -
не надобно всякого хламу.
Судьба ещё раз повернула рули,
ещё испытала героя:
навстречу стрельцам из столицы пошли
полки иноземного строя.
Сошлись в чистом поле, без боя пока,
решили начать с разговорв,
и Гордон поехал к стрелецким полкам,
хотел образумить фрондёров.
Шотландца никто не стрелял, не рубил,
и голову тоже не сняли.
Все знали: он честно и жил, и служил,
его и стрельцы уважали.
Но только не стоило дело труда:
слова для стрельцов - будто лепет.
Знать, вспомнили прежнюю силу, когда
вгоняли Нарышкиных в трепет.
Теперь оставалось лишь только одно,
для боя уже всё готово.
Не всем пережить это лето дано
шестьсот девяносто восьмого.
Конечно, и Шеин, и Гордон как раз
стрельцов опасались едва ли:
число и уменье, порядок и класс,
какого стрельцы и не знали.
Хотели испугом унять эту блажь,
пустой дали залп - погремушки,
но только вогнали противника в раж:
открыли огонь его пушки.
Ответные залпы смутили стрельцов,
порядки повстанцев смешались,
и Гордон, с ним два батальона бойцов,
не медля, в их лагерь ворвались.
Всё кончилось быстро, но только потом
дознание, снова и снова,
и дело пошло, как с горы снежный ком:
под пыткой укажешь любого.
Пытали и Софью, искали концы:
виновных Петру было мало.
Но Софья - не то, что иные стрельцы,
ничьи имена не назвала.
3
Шотландец уж ехал по жизни с трудом,
ломались колёсные спицы:
теперь он последний дописывал том,
последние жизни страницы ...
Царёва печаль непомерна была,
но надобно двигаться дале.
Петру предстояли большие дела,
и Гордон был в самом начале.
Не в битве он голову честно сложил,
но мирно закрылся могилой
в России, которой так славно служил,
вдали от Шоландии милой.

        Далее     Содержание


При копировании материалов, пожалуйста, ставьте прямую индексируемую ссылку на сайт

© В.В.Заляжных